История Андийцев

   

 

             Андийцы – самая крупная из малочисленных народностей Дагестана и одна из самых древних упоминаемых в источниках из народностей Кавказа. Исторически андийцы занимали более обширную территорию в Западном Дагестане, но затем разделились на восемь этнических групп (на уровне народностей) и частью были ассимилированы на западе чеченцами и на северо-востоке аварцами, ныне большей частью они переселились в плоскостные районы Дагестана. История андийцев насыщена событиями, их хорошо знали на Кавказе, в военные походы выходили конным войском, отличались воинственностью, благородством и юмором. Андия также являлась центром производства знаменитых наплечных кавказских бурок. Несмотря на свою сравнительную малочисленность, андийцы играли видную роль в истории народов Восточного Кавказа, сохранили свой язык и культуру.

Андийцы (экзоэтнонимы андийцы андал, андии, самоназвание гъваннал) – по антропологическому типу кавкасионы, относящиеся к балкано-кавказской расе большой европеоидной расы. Основная область расселения (историческая родина) Андия (Ботлихский район), представляющая собой котлован, образованный Андийским хребтом и его отрогами, граничит с северо-запада с чеченцами, с юго-востока  - с народностями андийской языковой подгруппы и аварцами. По переписям 1959,1969,1979,1989 годов андийцы учтены как аварцы. Значительная часть андийцев проживает в Хасавюртовском, Бабаюртовском и Кизилюртовском районах, в отдельных поселках Аксай, Ново-Гагатли, Султан-Янгиюрт и в городах Хасавюрте, Кизилюрте, Махачкале, Буйнакске, Кизляре. В Хасавюрте они занимают отдельный квартал – Андийский поселок, который еще называют Пуламил, он заселен выходцами из андийского селения Гагатли. Некоторая часть андийцев работает в Ботлихе, в Микрорайоне, переселившаяся сюда в 70-х годах как служащие и рабочие приборостроительного завода.

               Андийцы говорят на собственном андийском языке, относящемся к аваро-андоцезской группе дагестано-вайнахской ветви иберийско-кавказской языковой семьи. В андийском языке много говоров, которые делятся на две сильно разнящиеся группы: на верхнеандийскую и нижнеандийскую. Каждое из андийских селений имеет свой говор. На андийском языке говорят андийцы (гъваннал), населяющие следующие аулы Ботлихского района республики Дагестан: Анди, Гунха, Гагатли, Риквани, Ашали, Чанко, Зило, Муни, Кванхидатли. По данным андийского сельсовета на первое января 2008 года в селении Анди проживает 4 тыс. 280 человек. Некоторые грамматические и лексические различия зафиксированы между речью мужчин и женщин с Анди. Ни один из говоров андийского языка не «посредник» при общении представителей разных аулов, где говорящий придерживается своего говора, хотя свободно владеет говором собеседника. Исключением является общение верхнеандийцев с нижнеандийцами, где последние, как правило, пользуются знанием верхнеандийского наречия для полного взаимопонимания. Андийцы исторически многоязычны: владеют своим, аварским, чеченским  и в последнее время молодое поколение русским языками, на котором обучаются в школах, начиная с первого класса. После закрытия медресе в 30-х годах ХХ в. обучение на родном языке было прекращено, ныне в школах преподавание ведется на аварском и русском языках. Андийцы – переселенцы владеют русским, кумыкским и чеченским языками. Молодое поколение переселенцев теряет или вовсе не владеет аварским языком вследствие потери последним учебных и общественных функция в андийских переселенческих поселениях.

               Андийский язык считается бесписьменным, функцию языка письма выполняли арабский и аварский языки. Между тем андийцы, как в прошлом, так и в настоящем, используя арабский (аджам) и аварский алфавиты, прибегают к письму и на своем родном языке. На андийском языке имеются рукописные тексты лирических песен, плачей, а так же обширный текст мавлида. В девяностых годах  ХХ в. вышли два номера газеты «Бахарган» на андийском языке, а так же в рукописи имеется текст перевода Евангелия от Луки. В этой книге публикуется алфавит для письма на андийском языке.

               Горный район, заселен андийцами, именовавшийся в старой историко-географической номенклатуре как Андия, наиболее благоприятен для скотоводства. Обширные альпийские пастбища прежде всего ценны тем, что содержание здесь cкота летом возможно до 6 и более месяцев, а в районе озера Алхар, (по географической карте – Казеной ам) отдельные скотоводы содержат скот круглый год (зимой, разумеется, в стойлово – пастбищной форме). Альпийские луга (биладул) расположены по гребнюРечол,  на отрогах Андийского хребта и на горе Азал. Вместе с тем этот район был благоприятным для земледелия, особенно в древности, когда горы Азал, Бахарган  и окрестности селений Риквани, Ашали и Зило были покрыты, судя по остаткам и преданиям, хвойными лесами (почвообразование, осадки). Вследствие  лесных пожаров во время воин и активного выпаса скота зимой на солнечных склонах произошла тяжелая эрозия почв, расположенных на южных склонах хребта, что сильно сократило посевные площади и снизило урожайность. В самом неблагоприятном для земледелия и скотоводства, но превосходном для орошаемого садоводства районе – на дне пересечения долин Андийского Койсу и речки Онсалъен – расположены андийские селения Муни и Кванхидатли. Андия, таким образом, имеет все пояса зон внутригорного Дагестана: горно-долинный, горный и высокогорный.

               Особенный ущерб ландшафту нанес древний гигантский оползень, сошедший с хребта Бахарган, который, продвинувшись на 4-5 км, достиг подножия параллельного хребта Азал и загородил речку Онсалъен. Следствием было обнажение хребта Бахарган и образование глубокой обширной запруды, илистое дно которой, протянувшись почти по всему руслу  Онсалъен и ее протоков, достигло так же склона, занятого селением Анди. Однако этот оползень случился не позднее 4-5 тысяч лет до нашей эры.

               Андия, как уже говорилось в физико – географическом отношении представляет собой обширный котлован. По территории андийцев протекают речки: Гъваннаб гъадор, Гъагъодираб гъадор, Ашоллаб гъадор,которые соединяются в общую речку Онсалъен (буквально: теплая вода), которая в свою очередь через Мунинское ущелье  прорывается из Андийского котлована и соединяется с рекой Андийское койсу. Через Андию проходили (и проходят) дороги, связывавшие внутренний Дагестан с Чечней. Эти пути (горные дороги для верхового и вьючного транспорта) были основными, они связывали андийцев с соседями и миром.

 

ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

               До второй половины XIX века все сведения, имевшиеся в распоряжении европейской и русской науки, были весьма туманны и противоречивы, и получены они были через вторые руки. Исключением являются сведения об андийцах в известном описании И.Г. Гербера, где андийцы названы как таулинцы, «живущие высоко в каменных горах, которые весь год снегом покрыты, между грузинами, аварцами, лезгинами и дагестанцами» (Гербер, 1958, с.3). Сведения, приведенные об андийцах Гербером, объективны, почти безупречны с точки зрения достоверности. В последующем за целый век, вплоть до 40-х годов ХIХ столетия, как местоположение, так и другие сведения об андийцах всерьез не дополнялись.

 

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ

Территория занимаемая андийцами, включает три характерные для нагорного Дагестана зоны:

1) горно-долинную, которую занимают садоводческие селения Кванхидатли и Муни,           2) горную, где находятся все остальные села андийцев и            3) альпийскую с отселком ЦIибила. Соответственно андийцы занимаются типичной для нагорной части Дагестана хозяйственной деятельностью: земледелием, скотоводством, садоводством. Земледелие как отрасль хозяйства уступает у андийцев скотоводству. Продуктов земледелия не всегда было  в достаточном количестве, и андийцам приходилось восполнять запасы хлеба из Чечни, куда они сбывали продукты скотоводства и изделия промысла (наплечные бурки, скот, мясо-молочные продукты). Между тем по занятости населения и степени трудоемкости земледелие было первой отраслью. Из ремесел с давних времен андийцы занимались производством наплечных бурок, которые славились на всем Кавказе. Все эти три отрасли хозяйства и ремесла – древнейшие занятия андийцев.

               Земледелие андийцев богарно-однопольно-террасное. В высокогорных районах сеяли ячмень (бурчIина), твердую и мягкую пшеницу(къир), овес (ниха), относящиеся к высокогорной эколого-морфологической группе, рожь (чIор). Не меньшее место занимала так называемая персидская пшеница (гьирикъир), встречавшаяся в примесях и самостоятельно. В более теплых котловинах культивировали пропашную кукурузу местной желтой пароды (гьечIинкIа), кортофель (картушол), который хорошо произрастает в горно-луговой зоне и который проник к андийцам поздно, фасоль(пантIантIалол), бобы (гьолил), просо (беча)  и все известные в Дагестане огородные культуры: марковь (мамадур), лук (кIонча); (новой культурой возимой на рынок, является и капуста и др.)

  

УДОБРЕНИЕ ПОЛЕЙ (ЧИЛХЪИДУ)

Однополье, возможное в горах при террасном земледелии, требовало постоянного внесения органических удобрений. Верхнеандийцы, которые занимались скотоводством, после уборки урожая свои пашни объявляли открытыми для выгона скота( видимо, этот способ является первым и самым ранним методом удобрения полей). Помимо этого каждый хозяин сгребал в хлевах в угол навоз и надолго оставлял его там чтобы он прогревался –цIабичIиду. За зиму эту кучу обсыпали золой. Сюда же добавлялся куриный помет. Ранней солнечной весной удобрение разносилось по участкам: удобрения раскладывали небольшими кучками и не трогали до поднятия первой весенней зяби. В строго установленный срок по народному сельскохозяйственному календарю, еще до поднятия зяби, удобрение тонким слоем разбрасывалось по полю и затем во время пахоты запахивалось вглубь. Практиковали поверхностное удобрение почвы, правда, поему-то только для картофельных полей, а также моркови и свеклы. Оно состояло в прямом обсыпании земли удобрением уже после всходов. С учетом местных почв под морковь часто использовалась зола, под пшеницу, ячмень и рожь – навоз и т.д. Овечий помет меньше ценился как удобрение, но хорошо котировался как топливо (цIипилдул «кизяк из овечьего или козьего помета)

 

ПОЛЕВОЙ ЦИКЛ (КЪИНАИГЬИР)

После праздника первой борозды, проводимого в дни весеннего равноденствия, опытные земледельцы определяли степень прогрева почвы, и назначали день начала сева. Но вначале производили первую пахоту(къинаиду). Спустя дней пятнадцать – двадцать пахали снова (рекьиду). Но уже предварительно засеянное семенами поле. Землю вспахивали характерным дагестанским легким пахотным орудием ребццу.  Андийскоеребццу практически не отличается от аварского пахотного орудия пуруц. Оно имеет элементы: мияр – полоз, стойку, ручку – дебеки,  грядиль – никво  и дыщла – ретунги. Полоз снабжен железным лемехом къеб и ушкамигьант1ик1обил, характерными для дагестанских горных пахотных орудий террасных полей. Во время вспашки орудие это разрыхляло почву не глубже 10-12 см.

               Снимали урожаи короткими косами хъандиру и серпами ничо. Лезвие хъандируд длиной не более 25-30 см расположено под углом 70-80 градусов к короткой ручке, которая сделана из дерева. С помощью хъандиру женщины жнут хлеба (роквор) и косят сено (ханнир) на крутых каменистых склонах. Уборку хлебов путем выдергивания (лъабду) вместе с корнями андийцы не практиковали, за исключением льна, корни которого служат рабочей частью веника для вычесывания шерсти на лицевой части наплечной бурки. Сжатый урожай сначала связывали в небольшие снопыкволлул. Укладывали в специальные полевые скирды (гъгъасдо) и после на санях свозили к токам, где скирдовали в виде высоких конусов, сложенных колосьями внутрь (гъгъасда). Сани-волокуши (чанагъи) широко применялись как транспортирующее средство в хозяйстве андийцев особенно для подвоза урожая к токам (осенью) и доставки сена с сенокосов на хутора или в аул зимой с сенокосов в альпийской зоне. в сани впрягали двух быков.

 

 

МОЛОТЬБА (ЛОЛИ)

                  Ток для молотьбы (гьинцIцIу)  представлял собой специально оборудованную круглую площадку. Поверхность этой площадки готовили с помощью глины, разведенной на навозной жиже. Зимой поверхность затвердевала настолько, что на ней можно было производить молотьбу. Молотили в солнечные зимние дни широко известными молотильными досками (белимол). это две массивные доски, подбитые кремневыми вкладышами. С помощью кривого дышла (ретунги) молотильные доски впрягают в упряжь с двумя быками, которые волокут доски по рассыпанным на току снопам. Мякину с зерном собирали в кучи, и мужчины веяли его специальными лопатами (реххин) при определенной силе ветра. Для этого мужчина становился на подветренную сторону и высоко (в соответствии с порывами ветра) подбрасывал мякину. Очищенное зерно ложилось на одном участке, а мякина (никку) ложилась чуть дальше (корм зимою для скота); мельчайшие частицы оседали на самом краю тока, а так же на стенах соседних домов. Их собирали и использовали для изготовления кизяков (топливо) как скрепляющий и воспламеняющий материал.

               Зерно мололи на водяных мельницах с турбинным устройством, которые были широко распространены на Кавказе.

 

 

СКОТОВОДСТВО (ХОРОЛ – БУЦIИР)

          Основную роль в экономике андийцев играло скотоводство. Овцы давали мясную продукцию для пропитания и шерсть, но за овец и продукты  животноводства андийцы покупали продукты земледелия и скотоводства. Шерсть же шла на изготовление бурок, на которые был большой спрос на всем Кавказе и в России. Андийское общество располагало многими тысячами га альпийских пастбищ и сенокосов на замечательных и долго функционировавших горных пастбищах на западной окраине андийской территории за пределами речол и харамия (содо инци). Крупный рогатый скот был там представлен местной дагестанской малорослой породой, весьма непритязательной к корму и потому малопродуктивной.

               В высокогорных аулах разводили больше лошадей, которых использовали в основном для верховой езды и частично для перевозки зерна из Чечни или же для дальних рейсов в Грузию и в Россию с бурками. О развитии коневодства у андийцев в прошлом свидетельствует и то, что андийское ополчение (игьа) было конным. Крупный рогатый скот и овцы почти целиком уходили летом на эйлаги, но зимой скот оставался в ауле, а овец перегоняли на плоскость. На тот случай, если перегон скота на плоскость был невозможен в результате осложнения внешнеполитической ситуации (или в военное время), его перегоняли в котловины южных склонов хребта или в удобные места на территории других обществ и заключали взаимовыгодные договора. Об андийской породе овец писали, что «когда овца андийская стоит, паховая и боковая шерсть достигает земли». И на самом деле шерсть андийской породы овец очень длинна, прочна и служила замечательным сырьем для изготовления наплечных бурок. Овцы андийцев черного цвета, белых овец они покупали редко, так как производят бурки из черной шерсти. За тысячелетия андийцы создали особую андийскую породу  овец с длинной прочной шерстью, которая, как известно, шла на изготовление наплечных бурок, с исключительными мясными качествами и выносливостью. Овцы выдерживали зиму на подножном корму, доставая его из под снега.

               Заготовка на зиму кормов была также сложна из-за условий местности. Скошенное сено высокогорных эйлагов мужчины перевозили в аул по бездорожью зимой на санях-волокушах, запряженных двумя волами. Женщины косили в труднодоступных каменистых местах. Мужчины косили фабричными косами вдали от поселений. Многие покосы орошались; камни с них тщательно убирались и складывались в гряды в качестве межей. Содержание скота, как ведение земледелия, было также трудоемким. Крупный рогатый скот отличался небольшим живым весом, но качество его продуктов было высоким. Выращенная на скудных, но высококонцентрированных кормах, горская порода коров давала качественное, с высоким процентом жирности молоко. Высоко ценилось так же и мясо. У андийцев, как и во всем Дагестане, было развито хуторское хозяйство, летние скотоводческие хутора размещались в альпийской зоне, несколько зимних хуторов были сосредоточены в долине урочища Лагъу. На зиму овец оставляли иногда и на альпийских хуторах, загоняя в полуземлянки в стужу. Хутора принадлежали отдельным семьям, однако никто не мог претендовать на окрестные, пастбища как на собственность. В пору колхозов с хуторскими хозяйствами велась борьба. Привожу названия андийских хуторов: Алхар, Азал, Речол, Урдуги, Лагъу, Сседубил, Сейбукьур, Салуречол, Агицолашч1у, Гьанкъулгъадор, ЧIеркьилол, Содоинцци, Жалал, Ганна, Илаешилха, Руххумол, Орссимол, Кьирдобаха.

 

 

ПРОМЫСЛЫ И ТОРГОВЛЯ

               Основным промыслом андийцев в 50-х годах ХХ века было производство и торговля известными на Кавказе и за его пределами кавказскими кавалерийскими бурками. Испокон веков андийцы были известны благодаря производству и торговле наплечными бурками, высоко ценившимися на кавказских, персидских и турецких рынках.

               Согласно сложившейся традиции, тем или иным ремеслом в ауле занималась только или мужская, или женская половина населения, в нашем случае изготовление бурок было делом рук андийских женщин. Любопытна была сама механика производства и организация труда. Так как размах бурочного дела был значителен, андийцам своей шерсти не хватало. Поэтому мужчины отправлялись в села Западного Дагестана за шерстью, которую полностью использовали на бурки, половина из которых оставалась мастерам-андийцам, а другую половину возвращали за шерсть.

 

 

БУРКА В КАВКАЗСКОЙ ЭТИКЕ ИЛИ ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО НАПЛЕЧНОЙ АНДИЙСКОЙ БУРКЕ

По форме андийские наплечные бурки буртина отличались от кабардинских более узкими плечами и широким подолом. Лидийская бурка укрывала от дождя  не только всадника, но и коня. Бурку называли домом горца. Есть притча, согласно которой андиец, не желая никоему просителю подарить бурку, прибег к аллегории: «Проси что хочешь, но не дом и его столб». Проситель понял, что речь идет о бурке. (Дом – бурка, столб дома – жена).

               У андийцев, как это принято на Кавказе, лучшим и почетным подарком считалась наплечная бурка. Подарок делался индивидуально, а иногда особо почетным гостям всем обществом.

               Бурка на похоронах у андийцев обязательна как непременный атрибут. Им покрывают покойника на последнем его пути. В черной бурке ближайшие родственники принимают соболезнования.

               Бурка незаменима в непогоду и в бою. Технологически выдержанная бурка противостояла шашечным и кинжальным ударам и ее не пробивала выпущенная из гладкоствольного оружия пуля, не говоря о стрелах, фактически заменяла собою щит и прочие доспехи. Таким образом, бурка одновременно служила военным целям и отчасти являлась не только походным домом, но и воинским плащом, создавшим образ кавказца, которого и в последний путь несли под черной буркой.

               Каждый взрослый мужчина должен был иметь бурку, если даже надевал ее редко, наплечную  часть бурки подшивали красной шелковой атласной подкладкой. Бурка была как обязательный ритуальный атрибут в танце. В старинных вариантах андийского танца партнер, сняв бурку с плеч, стлал ее на пол, чтобы туда взошла партнерша. Согласно старинным преданиям, на бурке сражались дуэлянты, проигрывал тот кто отступал с бурки под ударами сабли или кинжала. Бурка служила не только полем для ристалища, ею пользовались для разнимания бьющихся в схватке на кинжалах. В случае, если двое решали ссору оружием, ближайший из свидетелей, одетый в бурку, разнимал бойцов, пользуясь буркой, чтобы препятствовать смертельному исходу.

 

 

АНДИЙСКИЕ СЕЛА

             Андийские поселения занимают котловину, образованную отрогами Андийского хребта: водораздельным западным Речол, белым известковым северо-восточным Бахарган, и южным Азал. Поселения расположены в северной и северо-западной частях котловины, а так же у места выхода рекиОнсалъен из котловины по направлению к Андийскому Койсу. Андийские села почти не укреплялись благодаря тому, что район, заселенный андийцами, надежно защищен непроходимыми горами и лесами с запада. Упомянутые хребты образуют обширную, но изолированную котловину, что делает возможным проникновение в Андию лишь двумя путями. Первый путь через Мунинское ущелье, по которому протекает река Онсалъен. Ущелье узкое, глубокое, протяженностью до 5 км. Охранялось мошной шестиэтажной башней у самого входа а ущелье со стороны Муни. Второй путь через перевал Буцурха известен как Андийские ворота. Андийские ворота, образованные обрывом северо-восточного скалистого отрога Андийского хребта, шириной в 200 метров также были укреплены превосходно крепостной стеной с четырьмя башнями.

               Анди – шеститухумное селение. Анди – бывший политический и духовный центр всех андийцев, где выбирался кадий войска – игъул!и къади, который осуществлял верховную судебную власть по шариату. Анди называли шагьар, т.е. город. Анди во время его основания согласно хронике было обнесено высокой белокаменной стеной, у ворот которой было установлено высеченное из камня изображение орла и меча. Камни с подобными изображениями были установлены по границе и отмечали обширную территорию андийских владений. Самоназвание гъванну не имеет удовлетворительной расшифровки.

               Анди делится на три квартала:               1) верхний (Гьилассиреххвон),                                                                           2) нижний(Гьикьуссиреххвон) и             3) СатIалал. Каждый квартал (реххвон) имел свою квартальную площадь – кав и мечеть.

               Мечеть (Минарет, которой был построен в XVIII в.) кварталаГьилассиреххвон являлась соборной (пятничной). Общественные и хозяйственные дела, касавшиеся жителей квартала, решали старейшины кварталов, всего села – выборные представители от кварталов и тухумов. Село Анди располагало значительным числом летних хуторов в районеСседубил, Алхар отселком ЦIибилла, Лагъу и т.д. Анди, достаточно компактное в прошлом, ныне за счет новых застроек раскинулось на значительной площади, ранее занятой под пашни и сенокосы. В селении Анди свой говор. В этногенетическом предании говорится, что село Анди основали разоренные какой-то войной пришельцы – несколько семей, которые в густом лесу обнаружили отелившегося оленя. Люди решили, что место безопасное и благодатное.

 

               Цибильта (ЦIибилла) – андийский отселок. По историческим преданиям, селение было довольно большим и ранним среди других. Ныне в ЦIибилла не более десяти хозяйств. Поселение расположено на горе Азал, на высоте 2000 м н.у.м., среди альпийских летних пастбищ. Ныне там начальная школа и административно он как отселок относится к Анди.

 

 

ОДЕЖДА

Мужская одежда. Старинная мужская одежда андийцев ничем не отличалась от национальной мужской одежды народов Дагестана.

               Это нательная рубаха навыпуск под пояс и суживающиеся книзу штаны. Поверх рубахи надевали бешмет или гужгат. Последний был распространённого покроя, но встречается без ватной прокладки и, следовательно, без многочисленных швов, которые обычно характерны для гужгатов на вате. Необходимым элементом мужской была также черкеска(чухъа) общекавказского типа, папаха (рагъвара), бурка (буртина), своеобразная шуба с ложными рукавами (хъапача, бишо), встречалась и другой формы шуба (сагуяа), накидка без рукавов с большим откидным воротником, как гидатлинский качI. Носили разнообразную обувь, начиная от хороших кавказских мягких и легких кожаных сапог (чакмагьол), кончая известными чарыками (мачещол) из сыромятной кожи и деревянными башмаками также общеаварской формы. Андийские мужчины носили вязанные шерстяные носки только белого цвета. Еще в XIX веке можно было встретить мужчин и стариков, одетых в овчинную рубаху и штаны, сшитые шерстью внутрь. Надо полагать, что одежда из овчины изготовлялась бедными и скорее имела специальное назначение для чабанов, стариков, которые предпочитают тепло и уют всему остальному. Нательное белье, мужчины стали носить в более или менее массивном порядке, по-видимому, только после принятия ислама, который предписывает в гигиенических целях ношения нательного белья.

               За вторую половину XIX века и особенно в течение XX века мужская одежда претерпела коренные изменения. На городскую одежду андийские мужчины перешли не сразу. Однако очень быстро привилось галифе, гармонично сочетавшееся с кавказскими сапогами. Галифе все еще выдерживает конкуренцию прямых брюк, но его носят больше как одежду по официальным случаям мужчины старшего поколения. В официальной обстановке – свадьба, похороны, праздники, поездки друг к другу в гости, по делу и т.д. – все чаще одевали галифе с пиджаком; любимый цвет защитный, глубоко-коричневый. Галифе сохраняется и ныне, но уступает прямым брюкам. Андийцы не одевают ничего пестрого, яркого и крикливого. Гимнастерки одевают реже, она вытесняется пиджаком, в послевоенный период фуражка «сталинка» была популярным головным убором (служащих, учителей и т.д.), только в последние 20-25 лет она стала быстро сменяться на кепки общекавказской модели. Молодежь, обучаясь в городе и возвращаясь назад в горы на работу, упрямо внедряют городскую моду. Молодые люди носят джинсы и др., современную одежду, но мужчины среднего возраста остерегаются молодежной одежды, а в пожилом возрасте предпочитают одежду старого покроя. Так, мужчины пожилого возраста носят каракулевые высокие папахи общедагестанского типа. Происходит своего рода динамика моды по возрастному циклу. Совершенно вышла из употребления одежда XIX века: черкеска (чухъа), тегело и насвол (мягкие сапоги).

Женская одежда. Если мужская одежда сравнительно в целом однообразна, то женская одежда обнаруживает в форме и в покрое разнообразие в каждом отдельном андийском селе. По одежде сами андийцы могут отличить, из какого селения женщина.

               Платье-рубаха в старину имела туникообразный покрой с очень широким подолом и прямыми рукавами. Андийки вообще не подпоясывались, а лишь частично заправив рубаху у пояса, за вздешку штанов укорачивали ее до колен.

В старину как предназначенная одежда у андиек было распространено платье хъабала кумыкского типа, но оно встречалось у знатных зажиточных женщин. Значительно интересен женский головной убор чухтIу «чохто».

В Дагестане, как известно, по форме головного убора и по ряду деталей можно было определить принадлежность его носителя к тому или иному обществу. В Ботлихе, например, распространено так называемое «рогатое» чухту. Чухту ботлихинки является ближайшим аналогом чухте андийки. У чухту ботлихинки нет разреза, открывающего лоб, а у андийского имеется треугольный разрез, который открывает лоб. Наиболее примечательной деталью традиционной андийской одежды являлось высокое фигурноечухтIу. Оно имеет форму полумесяца, концы «сглажены» или покато согнуты вниз. Среднюю часть корпуса обшивали лиловым шелком, а боковые – красным. Построченный шлейф чухту у андийки доходил до самых пят.

Действительно, если женщина что-либо просила у людей, сняв с себя чухту и добавив «гьонор рухиб чухтIу – кIазилхъичIало!» («во имя этого чухто-кази»), ее просьба удовлетворялась – останавливались распри, убийства, драки, т.е. исполнялось все, что женщина не называла, вплоть до развода, если она требовала этого.

               В настоящее время женский костюм претерпел значительные изменения. Во-первых, чухту никто не носит. В отличие от дореволюционного современное платье имеет плечевые швы. Девушки платья шьют по талии, которые чуть свободнее и чуть длиннее городских. Андийки в селе носят на свой манер завернутые большие белые головные платки. Сложился совершенно новый тип женской одежды: это нечто среднее между городским и национальным, т.е. широким подолом платье в талию или же юбка, чуть длиннее принятых, капроновые чулки, туфли на низком каблуке и на голове кIази, т.е. головной платок (летом косынка, накинутая по традиционной форме). «Закутывающий» способ ношения головного платка сохранился у жительниц селений Анди, Гагатли, Риквани, и Ашали. В наше время в Анди закутывается только старое поколение женщин, а молодое поколение носит платок по-аварски, т.е. накидывает. В селениях Зило, Чанко, Рушуха, Муни и Кванхидатли платок только накидывают, и у нас нет сведений, что в старину в этих селах носили платки по верхнеандийски. Значительно быстрее модифицируются городские молодые андийки, которых уже по одежде нельзя отличить от других горожанок.

               Современная одежда, естественно, отражает современный уровень культуры быта, и многие женщины ежедневно надевают чистое и удобное платье. В прошлом у женщин шелковые и праздничные платья лежали в сундуках, переходили в наследство из поколения в поколение, и многие женщины лишь несколько раз в жизни надевали их. В 70-х годах советские активисты напрасно боролись за отмену ее головного платка: андийки любят и продолжают носить свой наряд. Расцветка женской одежды разнообразна, но и здесь есть свои закономерности. Андийки, как и раньше, повседневную одежду предпочитают в графической расцветке – черное платье и белый платок; одежда ритуальная, праздничная большей частью из голубого шелка или парчи.

               В нашу эпоху массового проникновения единообразных для всех фабричных импортных товаров сохранение своеобразных национальных черт в одежде, как это делают андийки, - явление, которое надо поощрять. Например, ничем нельзя оправдать. Что в школе от учениц требуют (во всяком случае, в последние 20 лет требовали), чтобы они не являлись в школу в андийской одежде. Одежда, видимо, подлежит модификации, а не бессмысленному отрицанию или замене.

 

 

СВАДЬБА (НУСХЪВОР)

               Поезд невесты возглавляли родственники жениха верхом на лошадях. Мужчины, идя за невестой, поднимали шум, стреляли, глуша песни, распеваемые женщинами. Приведу распространённую песенку:

 Во рищи бищана, рищи бищана

Шамхал къолбодаса рищи бищана

Ва мокъокъ бахъана, мокъокъ бахъана.

ГъалбацIил рокъоса мокъокъ бахъана.

 

Мы выбирали, мы выбирали

Из тухума шамхалов.

Мы избрали.

Куропатку брали, куропатку брали.

Из дома Галбаца куропатку взяли.

                Если невесту везли за пределы квартала, то молодые устраивали заслон и не пропускали невесту без выкуп. Выкуп сразу не отдавали, конные предводители поезда старались прорваться. Инсценировали драку. При этом мальчишки – подростки старались утащить подушку, кувшин или другую утварь из вещей невесты, что также выкупалось сластями. Ныне молодежи, остановившей поезд, вручают бутылки с водкой.

               В селе Анди родственницы жениха и жена его товарища в тот же день отправлялись за приданным. С ним отряжается арба. При передаче вещей в доме невесты обе стороны вступают в шуточную борьбу: невестины люди не пускают уже нагруженную арбу; стараются разорвать веревки и что-нибудь утащить; жениховы люди препятствуют этому и стремятся по скорее выехать.

               Жители селения Анди с 40-х годов ХХ в. избегают больших торжественных свадеб с приглашением лучших музыкантов, танцоров, устройством скачек и других состязаний, заменив эти празднества своего рода мини – свадьбой, называемой здесь нусхъвор. Вероятно, в основе термина лежит словосочетание нуса ехъоллу «доставить невесту».

               Андийцы свадьбу дочери не устраивают. У андийцев наряжение невесты и ее проводы проходят по старому ритуалу, без музыки и танцев, без присутствия отца и братьев, поскольку полагалось соблюсти ритуал и настроение «прощения» с домом. 

 

 

ПРАЗДНИК ПЕРВОЙ БОРОЗДЫ (УНСО БУЛЪОЛЪИР)

 Самым главным праздником в андийских селах был весенний праздник первой борозды унсо булъолъир, распространённый в Нагорном Дагестане. Название праздника унсо булъолъир дословно означает вести быка. В селении Анди праздник проводили поквартально. Хозяин праздника устраивал угощение, зарезав быка. Ему на помощь близкие и соседи несли разные кушанья. Независимо от них все участники праздника накануне так же готовили ритуальную пищу, особенно фигурные хлебы, изготовляемые только для этого праздника: калачи, для того, чтобы одевать на рога быка, хлебцы  йошкIи кIоту «кукла лошадь» и др. Особое место в ритуальной пище занимало мишур – «дерево изобилия»

               На ветви дерева вешали самые разнообразные хлебные изделия – печенья, конфеты, тушки жареных куриц, крашеные яйца, орехи, фрукты и т.д. В самый разгар праздника с «мишур» стряхивали явства с восклицаниями о благополучии: «Хур бигъгъодо!», «Барка бик1водо, милъило цIцIало ригъодо, ибгу дан гьарза бигъгъодо!» «Да будет урожай, да будет благодать, солнце, дождь да будет в меру! Всего пусть будет много!»

Накануне в селе царило оживление: мужчины готовились к спортивной части, женщины готовили различные блюда, детям шили новую одежду, купали, стригли и т.д. выхаживали подготовленных к скачкам лошадей. Готовясь к празднику и на празднике избегали ссор, говорили приятные приветствия и весело шутили. Для проведения первой борозды приглашали зажиточного, удачливого земледельца (баркалогусси гьекIа), важно было не столько его богатство, сколько пожелание ему хорошего хлеба. Проведение борозды и символический сев семенами сопровождались пожеланиями благополучия;

«Решинолакку цIцI иччо,

Мисулъикку лъен иччо,

Баркалогу хур бигъодо,

Лорало кабарало мугьуди рицIодо», что на русском означает:

«Пусть дожди пойдут сколько надо, пусть земля родит, пусть восходы будут густыми, пусть колосья и сундуки наполняются зерном».

В селении Анди во время проведения первой борозды подводили к плугу беременную женщину. Редкий и интересный, но вполне объяснимый с точки зрения магии обряд. Во время обряда важную роль играли духовные лица: дибир (мулла) читал молитвы над горстью семян их символическим засевом. Во время проведения первой борозды пахаря, осыпали землей, поливали водой, быков распрягали и изгоняли за пределы пашен. На рога быков вешали хлебные калачи гимура, которые по окончании проведения борозды разламывали и поедали. Особое значение андийцы придавали третьей, спортивной части праздника. Прежде всего, это спортивный бег на основной приз, где участвовали готовившиеся к этому юноши. Бег девушек также проводился. Центром спортивных соревнований были кIотил гьеллолъир «конные скачки». Скачки в Анди проходили с непременным участием чеберлойцев и ичкерийцев (чеченцев), которые очень гордились и дорожили победой, если им удавалось одержать победу на андийских скачках.

               Готовили лошадей к скачкам тщательно, иногда по методам, известным только хозяевам. Купание, чистка и уход (тумар, репетиции, короткие и дальние пробежки, ознакомление лошади с трассой и т.д. производились досконально и всегда под наблюдением опытных лошадников. В разных пунктах стояли уполномоченные для наблюдения и недопущения нарушения, каковым считалось схождение с беговой дороги в целях сокращения расстояния на поворотах (бади букъволлу)- наиболее частое и «эффектное» нарушение. Седоками обычно бывают мальчики или очень легкие ездоки: седла им не давали, они садились на голую спину лошади. Победителем считался тот, кто первым вырывал воткнутый в землю флаг на финише. Скачки всегда были призовыми и довольно дорогими. Призы соответствовали количеству заездов. Самыми почетными были дальние заезды (10 кругов андийской беговой дороги). Призы устанавливали джамаат, частные лица.

Однако дело было не в призе, а в чести и славе победившей лошади и его хозяина. Который как правило, устраивал по случаю победы дорогостоящийловзар «праздник» с приглашением певиц и танцоров, с угощениями и т.д.

Седоку и его коню на шею сразу накидывали кусок красного атласа – счастливейшие мгновения в жизни андийских мальчишек.

 

 

ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ (МОЧIИЛУЙ ТАРБИЯ ИЧЧИР)

 Большей радостью было рождение сына. Первого, кто отцу приносил хорошую весть, он одаривал. Если сын рождался в состоятельной семье, устраивали празднество с танцами и угощениями. Иметь много сыновей считалось особой честью для родителей.

               Рождение девочки или мальчика – это предопределение, судьба. С рождением ребенка и появлением его в доме, начинается вся суматоха: все друзья, родные и знакомые дарят подарки, поздравляют.

               Если рождался мальчик – наследник, считалось обязательным резать двух барашек и читать мавлид с призывом джамаата, а так же всех родственников и друзей. А если девочка – законно резали одного барана, и мавлид считался необязательным.

               Ребенка воспитывали по известным горско-кавказским понятиям, что накладывало отпечаток на формирование будущей личности.

               Имя детям давали родители молодых, т.е. дедушка, а то и кто-нибудь из старейших в тухуме. Имена, прежде всего, выбирали из своих родов, но уже умерших персон. Говорил: «Если назвать именем покойного деда или прадеда, то он словно (дед, прадед) заново рождается». Детей очень часто называли именами людей, прославивших себя чем-нибудь. И, напротив, избегали имени, если кто-нибудь ославил себя или если носивший такое имя известен физическим или духовным дефектом. Верили в то, что имя передает качества его прежнего носителя. Считалось, что до того, как родители окончательно решат назвать ребенка, его нельзя оставлять без имени. Поэтому сразу же после рождения ему временно давали в качестве имени название месяца, в котором ребенок родился. Все эти традиции свидетельствуют о том, что к имени относились серьезно, верили, что посредством имени передаются те или иные качества умерших.

               Наилучшим пожеланием, рожденному мальчику были следующие пожелания: гьекIуло вушаб ишу вугъам «побеждай чужих, побеждаемый дома» ишу лъуна рейла къваку «трус дома, храбрец на улице» ила – има реккуду вуцIцIолъодо «чтоб растили и воспитывали родители», талигьилжа вулъидо «чтоб счастливым был», вохуду севуллоло валиб вусондо «чтоб рождались братья и сестры» вугъгъудду воккудду воргьандо «чтоб рос на гордость родителям».

               Воспитание ребенка шло в условиях разнообразнейших детских игр. С 6-7 лет ребенок приобщался к труду, в особенности девочки. Девочка, идущая с небольшим, специально для нее подобранным кувшином за водой, со связкой дров, сена, с мешочком муки за спиной, работающая в поле, готовящая еду и т.д. – самое обычное явление в горах.

               Девочки играли в куклы, шили им одежду, устраивали кукольные свадьбы и семьи (готовились стать матерями): разделение занятий на мужское и женское воспитывалось с самого раннего детства. От детей требовалось не вступать в пререкания со старшими и пожилыми в семье и на улице. Мальчишки должны были исполнять любую просьбу старшего человека – знакомого или незнакомого, вставать с места, когда подходил взрослый, первым его приветствовать, в присутствии взрослых не садиться, не задавать вопросы без нужды и т.д. дома при детях царила обстановка полного целомудрия и нравственности. Таков был мир, который они видели и видят в раннем детстве, что накладывало отпечаток на их психику и определяло их морально-этическую сторону в период взросления.

http://kremlin.ru/
http://www.duma.gov.ru/
http://president.e-dag.ru/
http://www.e-dag.ru/
https://www.gosuslugi.ru/
http://ботлихра.рф/in/md/main
http://nadzor.e-dag.ru/
http://cppdagrf.ru/
http://05.mchs.gov.ru/
http://dagproc.ru/
https://godliteratury.ru/
http://www.takzdorovo.ru/
http://mfcrd.ru/